"...писатель не может оставаться равнодушным к тому непрекращающемуся наглому, смертоубийственному, грязному преступлению, которое представляет собой война. Я принимал участие во многих войнах, поэтому я, конечно, пристрастен в этом вопросе, надеюсь, даже очень пристрастен. Но автор этой книги пришел к сознательному убеждению, что те, кто сражается на войне, самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встречаешь; зато те, кто затевает, разжигает и ведет войну, - свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться.
Телефонный звонок разбудил меня в восемь утра. В субботу. - Доча… - Печально сказала телефонная трубка материнским голосом, и замолчала. - Не пугай меня, мать. – Я сразу проснулась. Нормальные матери никогда не звонят в субботу, в восемь утра, без большого важного повода. – Что случилось? - Радость большая случилась. – Голос мамы стал ещё печальней, чем был. – К тебе едет Васёк. - Какой Васёк?! – Я поняла, что на меня свалилось щастье, но ещё не оценила его реальных размеров. – Трубачёв с товарищами? Мама, вероятно, запамятовала о существовании одноимённой книжки децкого писателя Валентина Осеева, и поспешила меня успокоить: - Нет, Васёк Кургузов. Один. Без товарищей. Правда, здорово?
Третий сводный отряд специального назначения от 54 отдельного разведполка ВДВ выходил на боевую задачу. Отряд отвечал за всю горно-лесную часть Веденского района до самой Грузии, и ранней весной 2001 года работы разведчикам хватало. Закопошились зимовавшие в селах под легальными документами боевики, разномастные воины ислама потихонечку поперли со стороны грузинской границы - кто на заранее оборудованные лесные базы, а кто просто - подкалымить, где придется. Набирал обороты очередной сезон затянувшейся войны, которую с крайней подачи руководства приказано было именовать контртеррористической операцией.
Размазав слюни подушкой я проснулся, оторвавшись от созерцания всякой похабщины. Потрогал член, подперевший одеяло на манер вигвама - определённо пиву хотелось излить душу. Вставший член цеплялся за косяки, мешая передислокации в сторону деревенского туалета типа сортир. Обернувшись, я глянул в полутьме на теплую постель и сопящую жену. Член стоял монументально, такую энергию да в мирное русло, однако ее родители строгие ко всяким соитиям храпели неподалеку. Шлепая босыми ногами и щурясь в свете ебучих лампочек, я добрался к заветной двери.
Был у меня знакомый, сосед этажом ниже, Валера-кинолог. Настоящий. Полжизни прапорщиком на границе. Потом уволился, домой приехал, устроился в МВД. Опять кинологом. Ну, делать-то же больше ничего не умеет. Зато в своём деле ас каких поискать. На дому в свободное от службы время стал подрабатывать тем же. В клиентуре недостатка нет, из желающих привить своим псам правильные навыки стоит очередь.
Редко, но на протяжении трёх лет, ко мне в гости заходит Катя – было время, учились в школе. Девушка, примерно, под метр 70 ростом, с усталым бледным высохшим лицом. Всё в этом лице, обрамлённом свисающими волосами, кажется износившимся, мелким и невзрачным. Тонкая длинная шея, узкие плечи и талия, длинные худые ноги довершают картину убогости. Отдельно, точно колёса от джипа, приделанные к телеге, перекачиваются выдающиеся бёдра, прибавляя к внешнему виду девушки жирный штрих несуразности. Одета Катя просто, дешево, в заношенное одеяние: розовые майка с бретельками, бриджи и шлёпанцы.
По стране разрушающей поступью катился пятый год перестройки. Капитан Сергей Н. служил начальником сектора одного из московских НИИ «в погонах», разрабатывающего, в том числе, и э-э-э... скажем так... некие программно-аппаратные комплексы, устанавливаемые для э-э-э... реальной работы в республиканских и областных управлениях ведомства, к которому принадлежал НИИ. Когда пару-тройку лет назад началось «всесоюзное» внедрение, то попасть в группу, командированную в теплые, гостеприимные и/или относительно близко расположенные от столицы культурные центры для простых «рабочих лошадок», к коим, собственно говоря, и принадлежал Сергей, было трудно и почетно.
…И снова океан, раздавленный тяжелым хмурым небом, лежит неподвижно. Бескрайняя холодная равнина. Ни птиц, ни кораблей. Все мертво. Только холодный мокрый ветер рывками утягивает свое озябшее тело в серый океан.
Небо опускается все ниже и ниже. Вот уже набрякшие тучи задевают плоть океана клочьями своих рыхлых, провисающих грив. Небо пластами стекает к туманному горизонту. Еще один пласт неба… еще один… еще… Слоями, чешуей, старой кожей тучи стягиваются с неба.
Сегодня суббота. Выходной. Пропищал будильник. Я открыл глаза и взглянул на солнце, лучи которого ласково играли в двух 150 литровых аквариумах, ярко подчеркивая красоту и грацию плавающих в них скалярий, вуалехвостов, гуппи, тетр, барбусов и неонов. Моя супруга, укутавшись в пуховое одеяло, продолжала видеть романтические сны - на ее лице гуляла загадочная улыбка. «Что-то хорошее снится» - подумал я и вылез из под одеяла. Меня зазнобило.
Жизнь Петра Наливайкина неожиданно пошла под откос. А ведь совсем недавно, казалось, что всё как у всех - работал на заводе, как тысячи других, зарабатывал немного, но на какую-никакую жизнь хватало. Дочка отличница, сын в универ поступил, жена умница. Ну что ещё надо? Но имел Пётр Наливайкин слабость – он играл. Нет, не в казино тысячи просаживал, а просто любил мелочи в автомат закинуть и ручку подёргать после утомительного рабочего дня. Нравилось ему выпить кружечку пива и поговорить с друзьями, степенно покуривать сигаретку, сидя за автоматом. Много он не проигрывал, да и ничего не зарабатывал. Зависимости не ощущал, просто отдыхал душой и телом после утомительного рабочего дня.
Навигация
7 октября 2009 